|  |  | |
Больших дорог незыблем путь,
Убогих лет не зыблем страх.
Ты человеком в людях будь
И "матом" бей при слове "шах".
| Кончается ещё один десяток
Миллионов, миллиардов лет…
Какая разница, какой остаток
Души твоей теперь лежит в земле?
| Хочу бессмертия родным,
Друзьям, любимым, дорогим.
Хочу каминного огня,
И... чтобы помнили меня
|
Передо мной все прошлые стихи…
И вновь смятенье чувств, и лист измятый…
Расплата за мои грехи!
Но! Неплохая в принципе расплата.
| Вы знаете, претит мне каждый раз,
Когда стихи поэтов разбирают,
По мыслям и цитатам разнимают
И объяснить пытаются тотчас,
| Потрепал за щеку ветер
Ягоды малины спелой
А июнь зелный свитер
На луга набросил смело.
|
Часто кажется, будто все уже кем - то написано и нового ничего не напишешь. Тогда становится очень обидно и грустно. Обидно оттого что кто - то успел раньше, грустно потому, что тебя никто не будет слушать. А потом новые чувства охватывают тебя, новые мысли и ты снова веришь в свежесть, юность твоих слов. В то, что ты скажешь еще что - то. И это останется в сердце тех, кто прочитает. Так хочется воспринимать этот мир по - новому. Когда - то думать о нем плохо, когда - то считать, что тебе повезло, раз ты родился здесь и сейчас. И пытаться все это передать другим людям.
Так я вам отдаю все, что есть в моих творениях: мое понимание мира.
|
|
... Пришёл бы он чуть раньше... Нет, это всё-таки странно. Вдруг, совершенно внезапно, словно водой холодной облили, понимаешь - нет, я его не люблю, чувствуешь себя свободно, словно огромный бумажный змей, отпущенный детской рукой в необъятное небо, только ветру подвластен, больше никому. А потом, падаешь на ветки, когда ветер утихнет. И новое чувство совсем скоро поднимает тебя... и ты опять оказываешься привязанным, в плотно сжатой руке, и не можешь полететь туда, куда хочешь - приходится слушаться. "Меня покачивало. Я долго не мог понять, где я? Волны, водные песчинки, наполняющие воздух, плеск: плям-плям, плям-плям. Воспоминания ворвались резко и беспощадно, вернув к реальности меня сразу и окончательно: мы утонули. Вернее, наш теплоход с более, чем 30-ю человекам на борту. Там, глубоко под нами, он обрел свою последнюю пристань. Остались только мы..."
|
| |
|  |
