на главную
Разделы портала

*

СТРАСТИ ПО БАХУ  |  Господин Бах и мистер Гендель

Господин Бах и мистер Гендель

У человека пытливый ум. Ему всегда и везде хочется установить причинно-следственную связь, докопаться до сути. Еще в детстве, разбирая очередную игрушку, он бессознательно отдается на откуп жажде познания. Ребенок растет – игрушки меняются. И вот уже в зрелом возрасте игрушкой становится он сам, а искомыми деталями – причины и суть его желаний, страстей и поступков. Человек и драматург по имени Пауль Барц очень захотел разобраться в составляющих гениальности (как, впрочем, и многие другие – быть может, более великие – предшественники по драматическому «цеху»), и, вероятно, поэтому написал пьесу «Возможная встреча». Вслед за ним разгадать феномены таланта и гениальности пытались зрители киноцентра «Рекорд», где 3 октября 2008 г. в рамках Фестиваля И. С. Баха показывали фильм-спектакль «Встреча».

Интрига фильма заключается во встрече двух великих немецких композиторов – И. С. Баха (Донатас Банионис) и Г. Ф. Генделя (Регимантас Адомайтис) – встрече, которой никогда не было, но о которой, вероятно, мечтали оба музыканта. Действие картины не выходит за рамки гостиной Г. Ф. Генделя, где главные герои в течение двух часов практически бездействуют – едят, пьют и разговаривают.

После первых минут фильма я приготовилась скучать до самого его окончания, поскольку идея показалась до боли предсказуемой. Бах – гений a la Моцарт: бескорыстный, наивный, бедный и скромный, не осознающий своего места в истории. Гендель – ремесленник a la Сальери: честолюбивый, жадный до славы, денег и прочих удовольствий жизни. Оставалось ждать отравления.

На смену едва сдерживаемой зевоте стало приходить раздражение. Ну нельзя же представлять людей так однозначно! Тем более таких (ведь «гений – парадоксов друг»)! Стало обидно и за Баха – этакого несчастного «провинциала-ремесленника», и за Генделя – самодовольного и даже примитивного в своих незатейливых желаниях. Однако статическая «картинка» начала наполняться внутренней динамикой. Скучать уже не приходилось. К счастью, замысел автора оказался не так банален и прост. С каждой минутой драматургическая интрига «набирала обороты» – характеры главных героев становились все противоречивее и неоднозначнее. И вот «игра в перевертыши»: несчастный Гендель, измученный вечным стремлением доказать свою творческую состоятельность, отчаянно пытается закрыть глаза на гениальность Баха, оправдать значимость собственной жизни. Иоганн Себастьян для Генделя – фантом, который следует за ним с рождения и от которого он тщетно пытается избавиться. И вот наконец на склоне лет Гендель решает освободиться от этого призрака, страстно желает разочароваться в нем, увидеть не творца, а всего лишь бедного и бесславного кантора школы Святого Фомы. Но, к ужасу Георга Фридриха, при встрече с Бахом комплекс композиторской неполноценности все более и более укореняется в его сознании. Самоутверждение не состоялось. Кажется, у него есть все – слава, почет, деньги, но, вместе с этим – зависть, интриги и, в конечном счете, одиночество.

В фильме есть еще один персонаж – слуга Генделя, который появляется эпизодически, бросает несколько реплик и изгоняется хозяином из гостиной. Шмидт – почти мистический образ, внутреннее «я» композитора, средоточие его истинных мыслей и чувств: именно Шмидт предательски развенчивает миф об аристократизме своего хозяина. Этот прием – удачный драматургический ход, ведь не будь слуги, Гендель так и остался бы в восприятии зрителя чванливым и спесивым вельможей, начисто лишенным сомнений и противоречий истинно талантливого человека.

А что же Бах? Внешне он как будто вполне доволен своим положением, счастлив тем, что имеет возможность творить в своей маленькой «композиторской келье», что у него нет необходимости заигрывать с сильными мира сего в поисках денег, признания и власти. Однако и это впечатление вскоре рассеивается. Его творческий хлеб горек. Ведь Бах тоже амбициозен и честолюбив, он знает себе цену, знает, что не меньше, а может быть, больше Генделя достоин дорогого платья, шикарного ужина каждый вечер, всеобщего признания и почета.

Два великих композитора как две стороны одной медали. Проблема их взаимоотношений в спектакле стара как мир: то, что есть у одного – недоступно другому, и каждый желает хотя бы толики жизни другого. Возможно ли это? «Да!», – восклицает Гендель и со свойственной ему предприимчивостью строит грандиозные планы переезда Баха в Англию, чтобы соединить два полюса – громкий успех и тихую радость творчества, свободного от веяний моды, заказов Королевского двора. «Нет!», – хочется воскликнуть мне, ведь двум сторонам одной медали никогда не суждено оказаться в одной плоскости.

Мы все порой чувствуем себя несчастными. Иногда кажется – то, чего с таким упорством добиваешься, вовсе не нужно, а нужно совсем другое – то, от чего бежишь. Ребенок, который так любит разбирать игрушки, более всего жаждет разобрать именно ту, что принадлежит его товарищу. Если бы нам было дано хотя бы несколько дней прожить той жизнью, о которой мы втайне мечтаем, были бы мы счастливы? Наверное, да. И вовсе не потому, что мы смогли бы повернуть две половинки монетки друг к другу «лицом», а потому, что, наконец, осознали бы ценность своей жизни.

арт-журналист II курса ФДО ННГК

Мария Оленичева

Вход


Главная страницаКарта сайтаПоиск по сайтуПечатная версияО сайте
© 2006 КонсАрт